— Ну что, дружище, — усмехнулся Виктор Сергеевич. — Все бока уже себе отлежал? Как ни выгляну в окно, ты всё лежишь и лежишь. Хотя… — он вдруг задумчиво посмотрел на пса. — Наверное, я тебя понимаю. Потому что сам такой же. Ладно, не будем о грустном. Я тут тебе еды немного собрал. Иди сюда. Бублик тут же подбежал к Виктору Сергеевичу, сел рядом и стал терпеливо ждать, когда добрый человек разложит перед ним принесенные лакомства. А пока Бублик ел, Виктор Сергеевич дышал свежим воздухом (относительно свежим — всё-таки рядом с мусоркой находился), смотрел по сторонам и тяжело вздыхал...

Не квартира, не дача, не счет в банке. Обычный бетонный бокс в старом кооперативе на окраине города, где зимой пахло сыростью и железом, а летом — пылью, бензином и нагретой резиной. Отец проводил там половину жизни. В детстве я не понимал, что он там делает. Машина у нас была одна, старая «девятка», которую он ремонтировал чаще, чем ездил на ней. Но даже когда машину продали, отец продолжал каждый вечер уходить в гараж. Мама сердилась. — У него там вторая семья, наверное, — говорила она, когда отец в очередной раз задерживался до десяти...