Пёс появился в Берёзовке аккурат после Троицы, когда вся улица Садовая ещё пахла скошенной травой и тополиным пухом. Никто не видел, откуда он пришёл – просто в одно утро сидел у автобусной остановки, худой, рыжий, с порванным ухом и глазами такой янтарной глубины, что баба Зина, первой его увидевшая, перекрестилась: – Ну, этот не простой. У простых собак таких глаз не бывает. Пёс был крупный, но до того тощий, что рёбра проступали сквозь свалявшуюся шерсть, как доски через прохудившийся забор. Хвост – опалённый, куцый, словно кто-то уже пытался его жизнь подпортить, да не вышло...