Осень сорок первого. Полицай смотрит в лицо задержанному и произносит с ухмылкой: "Хлопцы, да вы жида пархатого поймали!" Справку возвращают со словами — "на том свете предъявишь". Подвал. Темнота. И лейтенант Красной армии, у которого осталось лишь два варианта: умереть или придумать что-то прямо сейчас. Леонид Ефимович Беренштейн выбрал второй вариант. Три раза. В одну осень. Историки располагают его собственными воспоминаниями, опубликованными на сайте "Я помню". Это не легенда — это рассказ человека, который дожил до 97 лет и успел всё записать сам...

Конец сентября 1941 года. Болота под Оржицей, Полтавщина. Лейтенант открыл глаза. Первое, что почувствовал, – по лицу бегут полевые мыши. Второе – нестерпимая боль в ноге. Из голени торчал осколок мины. Вокруг лежали тела. Трое его товарищей – те, с кем ещё утром делил последний сухарь – были мертвы. Болотная жижа вокруг стала бурой. Тишина, только где-то вдалеке – немецкая речь и лай собак. Леониду Беренштейну было девятнадцать лет. И он понятия не имел, что впереди его ждёт три расстрела, три побега...