– Освобождай правый бокс к субботе, отец туда станки перевозит и открывает расточку моторов. Константин произнёс это абсолютно будничным тоном, с размаху бросив на полированную столешницу тяжёлый штангенциркуль в масляных разводах и вытирая засаленные пальцы о чистое кухонное вафельное полотенце. Я замерла над чашкой остывающего чая, глядя на тёмные масляные разводы, расплывающиеся по светлой полировке стола. – Какие станки, Костя? У меня там чистая зона метрологической поверки и контракт на два миллиона восемьсот пятьдесят тысяч рублей...

— Мы с Костей всё по совести решили, пополам, без всяких там бумажек, Лен, у нас мужской уговор, слово крепче любого договора. Артём выгрузил на кухонный стол два набитых пакета и воззрился на жену с тем особенным блеском в глазах, который обычно появлялся у него либо перед очередной гениальной задумкой, либо перед внушительной брешью в семейном бюджете. Лена отложила телефон — только что сверяла графики смен для сотрудников. Она заведовала крупной аптечной сетью и привыкла к тому, что любое обещание должно фиксироваться на бумаге, скрепляться подписью и печатью...