Прокопчук нашёл Пал Палыча в хирургическом модуле. Тот заканчивал подготовку к очередной операции, проверял аппаратуру, готовил препараты. При виде Рената Евграфовича он удивлённо поднял брови – редкость для человека, которого, казалось, невозможно ничем удивить. – Товарищ майор? Что-то случилось? Вы здесь… – Пал Палыч, отойдём на пару слов, – Прокопчук понизил голос, чтобы никто из персонала не слышал, – есть разговор. Срочный. По пациенту Селину. Романенко отложил шприц, который держал в руках, и внимательно посмотрел на Прокопчука...

Осень сорок первого. Полицай смотрит в лицо задержанному и произносит с ухмылкой: "Хлопцы, да вы жида пархатого поймали!" Справку возвращают со словами — "на том свете предъявишь". Подвал. Темнота. И лейтенант Красной армии, у которого осталось лишь два варианта: умереть или придумать что-то прямо сейчас. Леонид Ефимович Беренштейн выбрал второй вариант. Три раза. В одну осень. Историки располагают его собственными воспоминаниями, опубликованными на сайте "Я помню". Это не легенда — это рассказ человека, который дожил до 97 лет и успел всё записать сам...