Чугунный ковш мусоропровода лязгнул так, что зазвенели перила на пятом этаже. Большой прозрачный бокс треснул об угол трубы, и сотни мелких зубчатых деталей — редкий замок с мостами, который семилетний Модест кропотливо собирал два года, — с сухим треском посыпались в тёмную бездну межэтажной шахты. — Нечего всякому отребью в хозяйских комнатах мусорить, привыкайте жить у параши! — Домника Серафимовна брезгливо отряхнула пальцы в кружевных чёрных митенках и носком лакового туфля толкнула детский ортопедический стул прямо к тёмной двери подсобки под лестницей...

Когда официант положил на край стола кожаную папку со счетом, Вадим не потянулся за банковской картой, а достал телефон и открыл калькулятор. За угловым столиком маленькой итальянской пиццерии на Таганке сразу стало тихо. Подруга Марины Ольга, еще секунду назад со смехом рассказывавшая про отпуск в Калининграде, замолчала на полуслове и переглянулась со своим мужем Антоном. — Подождите, ребята, не суетитесь, сейчас все сведем по уму, — обстоятельно проговорил Вадим, придвигая к себе длинный кассовый чек и водя по строчкам ногтем указательного пальца...