– Мам, давай сразу договоримся. Не превращай мой юбилей в вечер воспоминаний об отце. Кирилл сказал это прямо в коридоре, не разуваясь. Я вышла к нему с венчиком в руке, на венчике ещё висели взбитые белки. Безе для его же торта. – Это как понимать? – спросила я. – Так и понимать. Оксана сказала, ты у неё просила помочь со слайдами. Фотографии на экран, музыка. Не надо, мам. Просила. Три вечера подряд я сидела над альбомами и выбирала снимки: Кирюша у отца на плечах, Кирюша в гараже с ключом больше собственной ладони, они вдвоём над разобранным «Москвичом», оба чумазые, оба довольные...

Брат попросил меня «подтвердить личность» — снять себя на камеру с паспортом и произнести четыре цифры: «это банковская защита от мошенников». За лето я продиктовал ему три кода из СМС и переслал сотню банковских сообщений, не прочитав почти ни одного. В январе, пересылая очередную пачку, я открыл СМС со словом «просрочка». Кредитная карта на триста тысяч числилась на мне с мая по январь — вместе с процентами. Мне сорок четыре года, я крановщик речного порта: навигация с середины апреля до конца декабря, смена двенадцать часов, кабина над трюмом, рация и график швартовок...