Римма Гарифуллина открыла лист приёмки и сняла колпачок с ручки. Марка, номер, владелец, жалоба клиента. Пробег. Пробег она записывала всегда, вечером при приёмке и утром перед работой. Над этим в «Моторе» посмеивались. Пусть посмеиваются. Цифры не врут, в отличие от клиентов. Автосервис стоял на окраине Ульяновска, у самой трассы. Три бокса, приёмная с кофемашиной, будка сторожа у ворот. Хозяин, Рустам Халиков, взял Римму на работу шесть лет назад, когда её не брали никуда. Она этого не забывала...

Вера резко остановилась под козырьком закрытого ларька, расстегнула сумку и вытащила пластиковый контейнер, перемотанный скотчем. Она шагнула к урне. Бросила коробку внутрь. Салат глухо стукнул о жестяное дно. Максим шагнул следом, складывая зонт, с которого текла вода, и заглянул в бак. — Зачем ты так? Мать же старалась, с собой собирала, — сказал он и потянулся рукой к краю урны. — Не смей, — Вера перехватила его запястье. — Этому салату три дня. Алина его еще в четверг нарезала, сама за столом проговорилась...