В городской клинической больнице №4 все знали Ваню. Восьмилетний сын ведущего хирурга Егора Соколова был своего рода местной достопримечательностью. Тихий, с огромными, не по-детски серьезными глазами цвета грозового неба, он часто сидел на посту медсестер, рисуя в альбоме странные картинки, пока отец спасал жизни в операционной. Егор воспитывал сына один. Жена сбежала, когда Ване было три года, бросив в лицо мужу: «Мне нужна жизнь, а не пеленки и твои вечные дежурства». С тех пор они были неразлучны...

Олег ворвался на кухню и рухнул на стул. Я подняла взгляд от чашки — его лицо было серым. — Иришка, мы в полной… — он запнулся, — кризис, короче. — У нас всегда кризис, — отозвалась я, продолжая размешивать чай. — Нет, сейчас именно полная… — Олег провёл ладонями по лицу. — Три машины из пяти встали. Сроки горят, я нанял перевозчиков, но мы в такой просадке, что дальше некуда. Я присела напротив. Ложка выскользнула из пальцев, звякнула о край чашки. — Надеюсь, ты шутишь. — Не до шуток, Ирка. Настолько не до шуток, что если у тебя есть богатый любовник, я сам тебя к нему отвезу...