Вечер пятницы в панельной девятиэтажке на окраине начинался со скрипа старого лифта. Галина возвращалась со смены из районной столовой, волоча в тяжелой хозяйственной сумке банку соленых огурцов и связку моркови. В коридоре третьего этажа пахло подгорелой кашей соседей и сыростью. Собственная двухкомнатная квартира, доставшаяся еще покойному отцу от завода, встречала привычным звуком: в зале монотонно работал телевизор, транслируя вечернюю программу новостей. На пороге стояли чужие кроссовки сорок четвертого размера с развязанными шнурками...

— Я выкинул твоих кошек, у мамы аллергия! Вадим сидел на корточках в коридоре возле чисто вымытого, пустого пластикового лотка и улыбался так гордо, будто только что защитил докторскую диссертацию. В руке он держал мокрую тряпку, пахнущую дешевой хлоркой. — Что ты сделал? — мой голос прозвучал тихо, почти беззвучно. Связка ключей застыла в пальцах, не долетев до тумбочки. — Ну чего ты застыла, Лен? Сказал же — избавился. Пора взрослеть. Мама приезжает завтра на две недели, а у нее бронхиальная астма и реакция на шерсть...