– Валь, дай восемь тысяч до вторника. Я даже куртку снять не успела. Тележка осталась в сенях, колесо примотано изолентой, третий год примотано. – На что? – Компрессор один отдают. Дёшево, глупо упускать. Толя лежал на диване, телевизор бубнил про погоду в области. На столе стояла кружка, рядом – тарелка из-под макарон, которые я сварила утром в половине четвёртого, перед сменой. Я работаю на хлебозаводе укладчицей. Смена с четырёх утра до часу дня. Потом еду через весь город в прачечную при гостинице и глажу до восьми вечера...

— Вы же сами мою машину смотрели, — сказала женщина. — Мне так и сказали: Фёдор Алексеевич лично проверил. Фёдор вытер руки ветошью. На прошлой неделе он был в мастерской только в субботу. В среду ездил с женой к её сестре, потом полдня разбирал шкаф на даче. Никакой белой машины не видел. — Покажите, пожалуйста, что вам выдали. Женщина достала из сумки сложенный лист. Среди обычных работ отдельной строкой стояла проверка старшим мастером. Шесть тысяч рублей. Ниже были его имя и отчество. Фёдор посмотрел через бокс на сына...