– Пианино постоит у вас, у меня в студии ему места нет, – сказала свекровь, не оборачиваясь от клавиш. – Ключ у меня есть. Буду приходить заниматься, когда захочу. И сыграла гамму. До мажор, вверх и вниз, ровно, как метроном. Я стояла в дверях нашей гостиной с охапкой нераспроданных хризантем в руках. Белых, подвявших к вечеру. Хотела поставить в ведро на балконе, как всегда по пятницам. Посреди гостиной, у стены, где утром стоял Мишин диванчик, теперь стояло чёрное пианино. Старое, лакированное, с потёртыми углами и двумя медными подсвечниками на крышке...

Замок был новый. Я поняла это ещё до того, как достала ключ. Отцовский навесной за тридцать лет потемнел до цвета старой ложки, а этот висел в петлях блестящий, с ценником хозяйственного магазина на боку. Ключ, конечно, не вошёл. Я постояла перед воротами и зачем-то подёргала дужку, как будто замок мог передумать. В кармане куртки лежал листок: «Школа № 4, “Красный Октябрь”, три молоточка — до-диез, ре, фа второй октавы. До пятницы». В пятницу в школе отчётный концерт. У их пианино моль проела три...