Каждый вечер в доме Ильи Костромина начинался одинаково: с шуршания магазинной ленты и скрипа шариковой ручки. Илья садился за дубовый кухонный стол, придвигал к себе пузатую настольную лампу, надевал очки в проволочной оправе и раскрывал толстую амбарную тетрадь в коленкоровом переплете...

Кейс весил чуть больше семи килограммов, но к концу смены ручка врезалась в ладонь так, словно была отлита из чугуна. Татьяна поставила тяжелый защитный чемодан на тумбу в прихожей, разулась и прислонилась затылком к холодному зеркалу шкафа-купе. В ушах всё еще стоял визг годовалого корги, которому она два часа назад промывала желудок на полу чужой кухни в частном секторе за кольцевой. Следом был срочный вызов к возрастной персидской кошке с острой задержкой мочи. Татьяна успела вовремя: датчик показал переполненный пузырь и взвесь кристаллов, катетер встал с первой попытки...