Лена протянула мне листок с реквизитами клиники. — Сто двадцать тысяч. Полный курс реабилитации. Тебе же несложно? Я посмотрела на цифры, потом на сестру. Она сидела напротив, нервно теребя ремешок сумки. — Несложно — что? — Ну... заплатить. У тебя же есть деньги. В свои сорок пять я работаю учителем русского языка и литературы в обычной школе. Двадцать два года стажа, высшая категория, сорок восемь тысяч зарплата плюс классное руководство. Не богато, но на жизнь хватает — одна, дети выросли, квартира своя...

Она даже не услышала шагов. В наушниках орал «Король и Шут». Так громко, что, наверное, соседи в соседнем доме слышали. Аня шла через двор, сокращая путь до остановки. Снег хрустел под ногами, фонарь над третьим подъездом давно не горел — дворник говорил, что разбили ещё в ноябре. Темень — глаз выколи. Рывок был такой силы, что мир перевернулся. Она упала лицом в сугроб. Наушник вылетел из уха, и вместо музыки — звон в ушах и чужое тяжёлое дыхание. Кто-то навалился сверху, прижимая её к снегу. Холод мгновенно пропитал куртку, джинсы, забрался под кофту...