— Без моих подачек тебе прямой путь на кухню, молчи! Жора с размаху опустил тяжелую ладонь на праздничную скатерть. Хрустальные рюмки тонко звякнули. Салатницы на столе подпрыгнули, звякнув вилками. Жора откинулся на спинку стула и громко, с хрипом загоготал. Ему нравилось, как вздрагивает стол от его тяжелой руки. Нравилось чувствовать себя полновластным хозяином этого дома. — Вот истинный крест, мамуль, скажи же! — Жора весело подмигнул матери, подцепляя ножом щедрый кусок запеченной буженины. — Сидит баба на всем готовом...

— Свои декретные деньги отдай мне на развитие бизнеса, — потребовал Вадим, не отрывая взгляда от экрана телефона, в котором мелькали графики и таблицы. Он даже вилку с недоеденной гречкой отложил, чтобы жест выглядел весомее. Ольга замерла у кухонной раковины. В руках у неё была тяжёлая чугунная сковорода, тёплая мыльная пена медленно стекала по запястью, холодя кожу под закатанным рукавом фланелевого халата. На часах было начало девятого вечера. За стеной, в крошечной спальне хрущёвки, наконец затих...