Одного взгляда на детский обед хватило, чтобы понять: свекрови в этом доме больше не место. Не потому, что там было «что-то не то» по калориям, витаминам и прочим словам, которыми люди прикрывают обычную человеческую подлость. А потому что в пластиковом контейнере лежала не еда — лежало сообщение. Мне. Через моего ребёнка. Я стояла на кухне в шесть сорок утра, когда дом ещё спит, а чайник уже шипит, как недовольная змея. На окне запотевшее стекло, на столе школьный рюкзак, рядом — маленький ланч-бокс с наклейкой «космонавт»...

Триста восемьдесят рублей за килограмм. Лена перечитала ценник дважды, потом посмотрела на огурец в своей руке — пупырчатый, тёмно-зелёный, размером с полицейскую дубинку — и мысленно прикинула: два или три? Свекровь, Тамара Павловна, оливье без свежего огурца за салат не считает. «Это замазка, Леночка, а не салат», — любит она приговаривать, поджимая губы, накрашенные морковно-оранжевой помадой. Лена вздохнула и положила в корзину три штуки. Гулять так гулять. В конце концов, мужской праздник. Хотя какой там праздник...