Мутная жижа выплеснулась из оцинкованного края прямо на мои замшевые туфли. Мыльная серая пена зашипела на каменной плитке террасы. — Становись на колени и отмывай мамины пятки после грядок! — крикнул Аверьян, подталкивая жестяной таз носком кроссовка. — Пусть вся родня видит, кто в этом коттедже барыня, а кто прислуга! Он стоял посреди широкой веранды, раскинув руки. Лицо у него раскраснелось от выпитой настойки, ворот рубахи расстегнулся до груди. За длинным дубовым столом сидели двадцать человек...

— Обойдешься без своего поликарбоната, маме минеральные воды нужнее, чем твои паршивые тюльпаны! Тарас с размаху бросил на дубовый стол пустую серую папку на завязках. Внутри еще утром лежали шестьсот тысяч рублей ровными пачками по пять тысяч, перетянутыми банковскими лентами. Я стояла у рукомойника на веранде и оттирала торф из-под ногтей жесткой щеткой. Вода капала в ведро с глухим стуком. — Ты взял деньги из металлического ящика? — спросила я, не оборачиваясь. — Взял, — Тарас даже не понизил голос...