— Мама, ты с ума сошла в шестьдесят лет на диване сидеть и в окно глядеть?! Мы с Олегом на съёмной «однушке» с двумя детьми уже задыхаемся! Отдай нам «трёшку» сейчас, при жизни! Ты себе спокойненько снимешь угол за городом на пенсию, а молодым жить надо! Тридцатипятилетняя Алина стояла посреди просторной гостиной на Чистых прудах, нервно дёргая застёжку дорогой сумочки. Шестидесятилетняя Анна Сергеевна даже не вздрогнула. Она лишь аккуратно отставила чашку с ромашковым чаем на старинный дубовый столик...

— Ты у неё про наследство выведай! — наставляла Тамара Игнатьевна моего мужа Павла, старательно выскребая ложечкой остатки вишнёвого варенья из вазочки. — Я же сама на прошлой неделе слышала, как она с двоюродным братом по телефону обсуждала расчёт с покупателем! Думает, дверь на кухню прикрыла — и никто ничего не узнает! А я уж знаю, куда эти деньги пристроить! Нечего им без толку киснуть. — Мам, ну неудобно как-то в лоб спрашивать, — замялся Павел, шурша фантиком от шоколадной конфеты. — Это же её бабки Марфы дом в пригороде продали...