Рулетка уже мерила балкон, пока Рита держала горшок с пеларгонией двумя руками. Желтая металлическая лента тянулась от облупленной стены до перил, проходила под ящиком с рассадой и упиралась в старую табуретку, на которой Рита обычно ставила лейку. За перилами гудело новое шоссе. Еще не открытое, с бетонными блоками и оранжевыми сетками, оно уже шумело так, будто заранее репетировало чужую жизнь. - Тетя Рит, ну отодвинь цветы, - сказал Денис. - Я же не для себя меряю. Он стоял в дверях балкона боком, с телефоном в одной руке и карандашом за ухом...

Маргарита старалась ни с кем не разговаривать, ведь знала, что за её спиной крутят пальцем у виска. Но при этом она даже радовалась. Ну и пусть. Главное, чтобы не лезли. Она будет тихо, спокойно работать, и никто ничего у неё не будет спрашивать. Уж лучше выглядеть дурочкой, чем объяснять, что она сидела, что её просто никуда больше не берут. — Эй, ты! Как там тебя? Иди, там в приёмном покое помощь твоя нужна. Рита молча кивнула и направилась по коридору. Когда шёл большой поток пациентов, санитарок частенько вызывали на помощь...