— В 1945 году мой муж, Поборцев Михаил Васильевич, демобилизовался из Кенигсберга. Во время демобилизации многих уговаривали остаться в Пруссии. Тут были разные случаи: оставляли кого добровольно, кого насильно. Вот у кого не было семьи, некуда было ехать — тех прямо насильно, в приказном порядке оставляли. И ничего люди не могли поделать. Но Миша сказал, что у него семья и что он не может остаться сразу — надо поехать за всеми. — Когда вербовщики агитировали, немало привирали. Говорили, например, что можно найти в городе пустой особняк или квартиру и занять их...

23 сентября 2024 года стало тем днем, который разделил мою жизнь на «до» и «после». Я возвращался с дачи, где провел выходные в полном одиночестве, занимаясь тем, чем обычно занимаются отставные военные: ковырялся в земле, пытаясь вырастить помидоры, которые каждый год гибли от моей чрезмерной заботы. Жена умерла четыре года назад от рака, с тех пор дача стала моим убежищем, крепостью, где я мог не притворяться сильным и не делать вид, что у меня все в порядке. Телефон зазвонил, когда я уже подъезжал к городу...