– Вера, нам надо серьёзно поговорить, – сказал Игнат, холодно смотря на девушку. – Мы расстаёмся. Я поспешил с решением о совместном проживании, да и ребёнка этого я не хочу. Я ещё не нагулялся, чтобы становиться отцом! Так что, пожалуйста, не пиши мне, не звони мне. И не пытайся впутать меня в воспитание этого ребенка, у тебя все равно ничего не получится. У моих родителей есть деньги, связи... так что просто забудь обо мне. Вера молчала. Она смотрела на его лицо – ровное, гладкое, ни одной морщинки от напряжения, ни одной тени сомнения...

Профессия оценщика антиквариата развивает в человеке одну неизбежную, но крайне полезную деформацию — ты перестаешь верить фасадам. Когда каждый день имеешь дело с подделками, искусственной патиной и венскими стульями, выданными за эпоху Людовика XIV, начинаешь смотреть на мир сквозь невидимую лупу. Люди, к сожалению, поддаются оценке так же легко, как и старые вещи. Нужно лишь знать, куда смотреть: на клеймо, на пробу или на то, как человек прячет глаза, когда речь заходит о деньгах. Мой муж Денис всегда казался мне изделием массивным, но, увы, полым внутри...