Кольцо село на палец туго – так же, как полтора года назад, когда Роман надел его мне в кухне между чайником и Сониной кашей. Я повернула руку к свету. Камень блеснул тускло, будто не до конца проснулся...

Рулетка уже мерила балкон, пока Рита держала горшок с пеларгонией двумя руками. Желтая металлическая лента тянулась от облупленной стены до перил, проходила под ящиком с рассадой и упиралась в старую табуретку, на которой Рита обычно ставила лейку. За перилами гудело новое шоссе. Еще не открытое, с бетонными блоками и оранжевыми сетками, оно уже шумело так, будто заранее репетировало чужую жизнь. - Тетя Рит, ну отодвинь цветы, - сказал Денис. - Я же не для себя меряю. Он стоял в дверях балкона боком, с телефоном в одной руке и карандашом за ухом...