Не хочется снова писать о болезни и о том, как тяжело мы себя чувствуем из-за неё... Но больше у меня для вас нет «хороших» новостей. В действительности очень-очень плохо сейчас только мне. Я очень слаба, сильно кашляю, почти не могу из-за кашля и затрудненного дыхания спать, ну и слезы, сопли льются градом. Лечится — лечусь, с врачом из перинатального центра на связи. Мне даже предложили приехать, мол, уложат в бокс и будут лечить. Но я пока не тороплюсь. Всех детей оставить на не до конца выздоровевшего Гришу я не могу...

Конец июля и август в деревне пахнет свежим сеном и предчувствием осени. Главная работа этого времени – сенокос. У каждой семьи имелся свой надел на дальнем заливном лугу у реки, но были и общие участки, где работали всем миром, по старинке, артелью. Петр точил литовку старым оселком, и звонкий, поющий звук стали о брусок сливался с его мыслями. Сена теперь нужно больше – две коровы да конь. Надо запасти вдоволь, чтобы до весны хватило. Мысль о двойной ответственности уже не тяготила, а, наоборот, наполняла спокойной уверенностью...