— Мама опять просит денег. Варя даже не обернулась от плиты. Сковородка зашипела громче обычного, масло забрызгало конфорку. Она уже знала, что скажет муж. Знала по тому, как он весь вечер нервно постукивал пальцами по дивану, как отводил глаза, когда она спрашивала, что случилось. — Опять у твоей мамы финансовые трудности? Я больше ей денег давать не буду, — Варя повернулась, прислонилась спиной к столешнице. Муж встал с дивана, потер лицо ладонями. Выглядел он измученным, виноватым. Как всегда, когда речь заходила о его матери...

В автомастерской пахло маслом, старой резиной и холодным металлом. Этот запах, который раньше казался Юре ароматом свободы и независимости, в последние месяцы вызывал лишь глухое раздражение, оседающее горечью на корне языка. Он вытирал руки ветошью, стараясь стереть въевшуюся грязь, но черные линии под ногтями оставались, словно татуировки, напоминающие о его бесконечном труде. Бизнес шёл неплохо. Два года назад он рискнул, вложил все накопления, взял небольшую ссуду в банке и открыл станцию кузовного ремонта и слесарную мастерскую...