Лёшка Воронов был из тех мальчишек, которых в школе не замечают. Не хулиган – значит, учителям неинтересен. Не отличник – значит, на олимпиады не зовут. Не спортсмен – значит, на физкультуре стоит последний. Среднего роста, худой, с торчащими ушами и вечно сползающими очками на веснушчатом носу. В классе у него не было врагов, но и друзей – тоже. Так, сидел себе на предпоследней парте у окна, рисовал что-то в тетрадке по математике и ни к кому не лез. Жил Лёшка с матерью в посёлке Берёзовка, в старом панельном доме, где стены зимой промерзали, а летом по ним полз грибок...

Временный пункт передержки устроили в бывшем клубе на окраине райцентра. В зрительном зале, где когда-то ставили складные стулья и пели под баян, теперь теснились клетки, коробки, миски с водой. От сырого пола тянуло плесенью, мокрой шерстью и йодом. Марина Белова вошла, стряхивая с плаща дождь. Ей было тридцать девять. В районной государственной ветклинике она работала фельдшером: держала за рога испуганных коров, вправляла лапы дворовым псам, часами сидела у тяжело дышащих кошек, пока врач Елена Викторовна оперировала...