- Выкинула я твою писанину, Рит. Двадцать первый век на дворе. Эльвира стояла у стеллажа и крутила на пальце ключ от машины. Полка, где семь лет лежала моя тетрадь, была пустая. И только пыльный прямоугольник остался. А приехала я в обычный вторник, с термосом и списком заказов на неделю. Спросила, где она. - В контейнере, где ж ещё. Я всё перенесла в таблицу, в облако. Костя, скажи ей. Костя тут же уткнулся в коробку со щётками и головы не поднял. Я завела эту тетрадь в первый же день, когда мы открылись...

Пакет лопнул как раз тогда, когда Павел открыл дверь, и картошка покатилась по площадке, подпрыгивая на стыках плитки. Одна картофелина остановилась возле его тапка, но брат даже не нагнулся. – Оль, ты сюда только сумки с картошкой таскала, а хозяин тут я, – сказал он и кивнул на блестящий замок. – Ключ можешь больше не крутить. Не подойдёт. Ольга выпрямилась, прижимая к себе оставшиеся покупки. За плечом брата стояла бабушка Нина, сухонькая, в светлой кофте с закатанными рукавами, и прятала за спину пластиковую папку...