Одометр за ночь прибавил тридцать семь километров. Гараж был заперт изнутри на два оборота, а ключи всю ночь пролежали у Устина под подушкой, рядом с телефоном и очками. Устин Мятлев сидел на корточках у открытой водительской двери и смотрел на приборку так, как смотрят на чужой почерк в своей собственной тетради. Шестьсот двенадцать тысяч четыреста шестьдесят два. Вчера вечером, когда он вешал замок, было четыреста двадцать пять. Он проверил дважды. Он вообще всё проверял дважды, потому что за тридцать лет под чужими машинами усвоил простую вещь: врут люди, а цифры не врут никогда...

— Развод? — Виктор откинулся на спинку стула и рассмеялся, будто услышал анекдот. — Марин, ты серьезно? Куда ты пойдешь? Квартира на мне. Машина на мне. Бизнес на мне. Ты останешься без гроша, с двумя детьми на руках, и будешь у меня же алименты выпрашивать. Настя за соседним столом доедала торт и не слушала. Дима возил машинку по скатерти. Гости — коллеги Виктора с работы, человек десять — притихли, но никто не вмешался. — Ты хочешь развода — пожалуйста, — Виктор поднял бокал, будто произносил тост...