Вечером 11 ноября 1979 года улицы советских городов опустели. Магазины торговали в полупустых залах, в вытрезвителях скучали дежурные, постовые мёрзли на безлюдных перекрёстках. Страна не дышала. Страна смотрела телевизор. На экране Высоцкий в кителе капитана милиции хрипло чеканил то, что уже завтра разлетится по дворам и подъездам: – Вор должен сидеть в тюрьме! Через несколько дней младший из братьев Вайнеров скажет в одном из интервью странную вещь. Что прототип Жеглова, реальный человек, на которого они с братом мысленно ориентировались, сам угодил под следствие...

Москву никто не называет портом, а над Речным вокзалом до сих пор горит звезда, которую полгорода считает снятой с Кремля. У сухопутного города была своя вода, и по выходным Москва уходила на неё целыми семьями. Ещё до войны речные трамвайчики возили по пять миллионов человек за сезон, а потом появились теплоходы с канала и «Ракеты» на подводных крыльях. Я сам в восьмидесятые, если в кармане были лишние пять копеек, садился не в автобус, а на речной трамвайчик: Кремль виден с воды, и ветер в лицо...