Волнение на море нарастало с каждой минутой. Маленькую парусную яхту раскачивало на волнах с такой силой, что казалось, она вот-вот перевернётся. Тяжёлыми шлепками волны били о палубу и разбегались по ней лужами. Борта скрипели от неистовых терзаний, заставляя паниковать двух перепуганным путешественников… Алексей Степаныч задумчиво перемешивал крепкий кофе, позвякивая серебряной ложечкой о стенки кружки. С самого утра настроение не задалось. Шутка ли – выговор директора за минутное отлучение в туалет!...

Звук был таким, будто в центре комнаты рухнула бетонная перекрытия, погребая под собой все надежды на спокойную жизнь. Никакого мелодичного звона, который показывают в фильмах — только глухой, тошнотворный хруст, от которого сводит зубы. Я замерла на шаткой стремянке, судорожно вцепившись в книжную полку, и боялась даже моргнуть. Внизу, на натертом до блеска паркете, лежало то, что еще секунду назад именовалось «душой нашего родового гнезда». Ваза, которую свекровь называла «Наследием», а мой муж Паша шепотом — «Саркофагом нашей молодости»...