Маша Капуки и игрушки на пляже. Видео на море для детей.
Старушка просила милостыню у дорогого ресторана, а богатый парень швырнул в неё мелочью и посмеялся.
Вечерний город задыхался в неоновом мареве. Максим вышел из своего купе-мерина, небрежно бросив ключи парковщику. На нем был костюм от Tom Ford, который сидел так идеально, словно был второй кожей. В двадцать шесть лет Максим привык, что мир — это шведский стол, где ему полагаются самые лучшие куски. Он был талантлив, амбициозен и чертовски самодоволен. Сегодняшний ужин в «Атлантике» был не просто трапезой, а символическим прощанием со старой жизнью. Завтра его ждало собеседование в «Глобал Корп» — империи, попасть в которую мечтали тысячи, но двери которой открывались лишь для избранных...
Евгений запрещал мне говорить, где я работаю: «Скажи, что домохозяйка, а то позор на всю компанию».
Холодный блеск панорамных окон в нашей квартире на тридцать втором этаже всегда казался мне отражением души Евгения — безупречно чистым, дорогим и совершенно ледяным. В тот вечер он стоял у окна, потягивая виски, а я пыталась стереть невидимое пятнышко со столешницы из натурального камня. Это было моим проклятием: я видела грязь там, где другие видели только роскошь. — Завтра корпоративный вечер в «Атланте», — бросил он, не оборачиваясь. — Ты наденешь синее платье. И помни, Анна: если кто-то из совета директоров спросит, чем ты занимаешься, ты — домохозяйка...