В гостиной пахло липовым цветом и дорогим парфюмом Ольги Николаевны — моей свахи. Она сидела на диване с такой прямой спиной, будто проглотила аршин, и помешивала чай, хотя сахар в чашку еще не положила. Её муж, Геннадий Петрович, устроился в кресле напротив, то и дело поправляя на запястье часы, которые выглядели явно дороже, чем позволяла его пенсия бывшего госслужащего. Моя дочь, Марина, и её муж, Денис, сидели на краешке дивана. Марина выглядела уставшей — сказывались бессонные ночи с годовалым Артемкой...

7 января 2026 года. Николасу Кейджу исполняется шестьдесят два года. Не круглая дата, но идеальный повод оглянуться на пейзаж, который он после себя оставил. Это не аккуратный сад голливудской карьеры. Это ландшафт после извержения вулкана: среди остывшей лавы оскаровских статуэток и осколков кассовых сборов в 6,4 миллиарда долларов тут и там торчат окаменевшие скелеты купленных на аукционе динозавров, поблескивают чешуей две альбиносские кобры, а на горизонте дымит, не желая умирать, вулкан его личной славы...