— Ты серьёзно перевёл мои деньги своей матери? Даже не спросив меня? — Анастасия подняла телефон так, будто Виктор мог не видеть экран с уведомлением. Муж сидел за кухонным столом и держал в руке кусок хлеба, но так и не поднёс его ко рту. Он смотрел на жену сначала с недоумением, потом с раздражением, словно она застала его не за чужим переводом, а за какой-то мелкой бытовой оплошностью. — Настя, не начинай с утра, — сказал он, отодвигая тарелку. — Мама потом вернёт. — Потом? — Анастасия медленно опустила телефон...

Я крутила чашку в ладонях – привычка, от которой за четыре года не отучилась. Раньше в пальцах оказывался фарфор: пасхальные яйца Кузнецова, соусники Гарднера, статуэтки ЛФЗ с голубым клеймом на донце...