— Не поймаешь! Не поймаешь! Бе-бе-бе! — Маленькая Настя, заливаясь звонким смехом, удирала от меня по залу. Её розовые пяточки так и мелькали по ковру. Она ловко лавировала между грудами кубиков и раскиданными игрушками. В свои пять лет дочка была шустрая, как заведённая юла. — А вот сейчас как схвачу! Как защекочу! — я нарочно топал громче и тянул к ней руки. Настя взвизгнула от восторга и попыталась нырнуть под стол, но споткнулась о брошенную куклу и кувыркнулась на мягкий ворс. Я тут же настиг её, подхватил под мышки и подбросил в воздух...

В советской авиационной истории имя Георгия Михайловича Бериева ассоциируется прежде всего с летающими лодками. Его конструкторское бюро в Таганроге стало неофициальной «столицей» гидроавиации — благодаря таким машинам, как Бе-6, Бе-12 и Бе-200. Однако мало кто знает, что КБ Бериева работало и над проектами, далёкими от воды. Среди них — транспортный самолёт вертикального взлёта и посадки (тоже носивший обозначение Бе-32) и, что особенно удивительно, чисто пассажирский аппарат — Бе-30, который впоследствии также получил индекс Бе-32...