В коридоре Кораблёв обратил внимание на отсутствие плана-схемы эвакуации отделения в случае возникновения чрезвычайной ситуации. Это также послужило поводом для очередной гневной тирады о том, что подобное недопустимо, назвал «неуважением к пациентам, граничащим с откровенным издевательством и преступной халатностью». Но настоящая буря разразилась, когда процессия дошла до дальней палаты в конце коридора. Это была небольшая отдельная комната, которую Соболев ещё пару дней назад распорядился выделить...

Вдруг кто-то постучал в дверь. — Иди, — крикнула мать. — Наверняка опять Жанка пришла. Имей в виду — никуда не пойдешь. Будешь дома сидеть, пока замуж не выйдешь. Алька выбралась из своей комнаты и, не отвечая матери, побрела в коридор. На пороге стоял Дронов. У ног — огромная коробка и большой полиэтиленовый пакет, прислоненный к стене, чтобы не упал под собственной тяжестью. Алька застыла, испуганно глядя на него. Даже не поздоровавшись, Дронов с огромным трудом приподнял коробку и, таща ее за собою волоком, шагнул вперед, как танк, отодвигая Альку от двери...