– Тебе бы платье какое-то другое купить, а то этот серый балахон тебя не просто старит, он из тебя настоящую пенсионерку делает, – произнес с легкой усмешкой мужской голос, перекрывая бормотание утренних новостей по телевизору. – И прическу бы сменить. Хотя, честно говоря, в твоем возрасте уже сложно что-то кардинально улучшить. Природа берет свое, тут уж ничего не попишешь. Вера Николаевна молча продолжала нарезать сыр для горячих бутербродов. Нож привычно скользил по доске, ломтики получались идеально ровными, словно на витрину...

— Пошел вон, Дима. Вещи в коридоре, ключи оставь на тумбочке и закрой дверь с той стороны, — Марта говорила это так тихо, что сама удивилась собственной твердости. Внутри всё выгорело, осталась только серая усталость, которая копилась последние три года. Ей казалось, что за спиной мужа всегда незримо стоит Вера Николаевна, его мать. Свекровь присутствовала в их спальне, выбирая цвет занавесок, в их тарелках, критикуя количество соли, и даже в их планах на будущее, которые она перекраивала по своему усмотрению...