Всё началось с кухонной плиты. Вернее, с её отсутствия. Когда Катя впервые переступила порог квартиры Максима, её поразила не развешенная по стульям мужская одежда и не бардак в гостиной, а именно эта зияющая дыра на кухне, завешанная клеёнкой с каким-то дурацким рисунком под малахит. – Где плита? – спросила она, ставя на пол сумку с продуктами, из которой торчал багет и листья салата. Она пришла готовить романтический ужин, такой, чтобы запомнился. Они встречались полгода, и для неё, двадцатисемилетней Кати, это был первый по-настоящему серьёзный роман после череды нелепых связей...

Училище Киры готовило поваров-кондитеров, и общежитие его всегда пахло то жареным луком, то ванилью, то перегаром после выходных. Запахи жили в старых обоях, въедались в шторы и куртки в общих гардеробах. Кира жила здесь потому, что родители ее остались в деревне за триста километров. Она звонила им по воскресеньям и говорила, что все хорошо. За ней ухаживали два парня. Рома учился на электрика. Появлялся в общаге обычно по вечерам, после своих пар. В кармане старой кожанки у него всегда лежала плитка «Аленки» или «Сникерс»...