Чемодан «Samsonite» — подарок детей на прошлый юбилей — выглядел на нашей кровати как инородное тело. Вадим швырял в него вещи с какой-то лихорадочной злобой, словно мстил этим сорочкам и джемперам за годы, проведенные в «плену». Я стояла в дверях спальни, прижимая к груди мокрое кухонное полотенце. В воздухе еще витал аромат запеченной рыбы — его любимой, с лимоном и розмарином. На столе остывал ужин, который мы уже никогда не разделим. — Вадик, ты серьезно? — мой голос прозвучал тускло, как старая медь...

— Сергей Иванович, вам не справиться с этим Артемом, — говорила мне соцработник. — У него три условных срока, отец-алкоголик, мать бросила. Он неисправим. Мой боксерский клуб «Второй шанс» был последней остановкой для таких парней. Либо спорт, либо колония. Артем пришел к нам в 14 — тощий, злой, с глазами старика. Первую неделю молчал. Вторую — ломал снаряды. На третьей попытался подраться со мной. Я вызвал его на ринг. По правилам — три раунда. — Боишься? — усмехнулся он. — Страх — это нормально, — ответил я...