Света помнит мать такой: усталой, раздраженной, ироничной. Между богатых бровей матери, Анны Ильиничны, навсегда легла глубокая поперечная складочка, морщина гордячки, так говорили в народе. Или – морщина гнева. Её это не портило – даже пикантно было. Морщина гордячки – звучит. А вот вдовий горб, бабий загривок или (фу, как обидно) климактерический холмик – совсем не «звучал» и уродовал материнскую шею. Она прикрывала свой горб волосами. Волосы у матери были богатыми, пышными. И прическа была пышная, интересная, во спасение, как говорится...

Он сидел на стуле в небольшой комнате, где обычно работал председатель. Степан Матвеевич успел задать несколько вопросов, пока еще Вакуленко не увезли из Заречного. - Зачем на Анну Гурьянову напал? – спросил он. - Да не хотел я, вообще мокрухой не занимаюсь… видела она меня, выследила… ну и куда мне деваться? Начало здесь: Солдатка (глава 1) | Ясный день | Дзен Ванька Митрошин только что вернулся из района, крутился рядом и услышав через неприкрытую дверь признание Вакуленко, заглянул и крикнул: - Врёт он всё! Не видела его тётя Аня...