Анна вошла в кабинет с той особенной осторожностью, которую вырабатываешь за годы брака с человеком, который всегда прав. Плечи чуть опущены, улыбка дежурная, голос спокойный, но не слишком уверенный — ровно настолько, чтобы не показаться нахальной...

Тяжелый запах лилий в гостиной перемешивался с ароматом дешевого воска и застарелой обиды. Людмила стояла у окна, глядя на серый январский пейзаж, и чувствовала, как внутри всё стягивается в тугой узел. Поминки подходили к концу, но самое страшное было впереди. Анна Степановна, бабушка её мужа Игоря, ушла тихо, в своей постели. Последние три года только Люда была рядом: меняла простыни, читала вслух Чехова и терпела старческие капризы, пока остальная семья находила тысячи причин, чтобы не приезжать...