Жена умерла в апреле. Апрель в тот год выдался холодный. Снег лежал до середины месяца. Река стояла. Почки на берёзах набухли, но не раскрывались — ждали тепла, которого всё не было. Виктор Степанович потом часто думал: если бы Вера ушла в мае, когда всё цветёт, — может, и ему было бы легче...

В доме Ларисы Петровны больше никто не варил варенье, но стены еще помнили запах пирогов. На улице моросил холодный дождь, за окнами было серо и тоскливо, но здесь, в пустующей кухне, все еще будто теплился прежний уют. Андрей стоял в коридоре и на мгновение закрыл глаза — ему почудилось, что от плиты тянет сладким вишневым паром. Бабушка любила говорить: «Пока пахнет едой — дом жив». Теперь она сама ушла, но запах намертво въелся в старые обои и половицы. Лариса Петровна была той самой бабушкой, что оставила после себя не просто квартиру, а целую эпоху...