Катя вспомнила свои слова на выпускном: "Ты меня использовала". А разве Катя не принимала заботу как должное, а втайне считала себя жертвой? — Прости меня, мам, — прошептала она в тишину палаты. — Я так долго не осознавала ничего. Вечером она пришла домой молчаливая. Андрей заметил. — Что-то случилось на практике? — Нет. То есть да. Я поняла одну вещь. Она села рядом с ним на диван, положила голову ему на плечо. — Андрей, я хочу их найти. — Кого? — Маму, папу, братьев. Андрей обнял её крепче. — Я ждал, когда ты это скажешь...

Он щёлкнул кнопкой — и стекло со свистом поползло вниз, впуская внутрь салона ночь. Прохладную, тяжёлую, насквозь пропитанную запахом мокрого асфальта и этой особой, щемящей свежестью, которая бывает только после дождя. Воздух ударил в лицо, влажный и резкий. На приборной панели электронные цифры холодно светились: 01:30. Половина второго. «Засиделся», — промелькнула мысль, тупая и знакомая. Он потянул за воротник рубашки, и от ткани пахнуло сладковатой, тяжёлой волной. Духи Евы. Настойчивые, густые, с привкусом дорогого алкоголя и чего-то чужого...