Марина медленно выдохнула, стараясь выпустить из легких скопившееся напряжение, и попыталась усилием воли успокоить мелкую, предательскую дрожь в пальцах. Ее руки нервно перебирали края мягкого шерстяного кардигана...

— Ты серьезно сейчас это ешь? В одиннадцать вечера? — Андрей стоял в дверях кухни, прислонившись плечом к косяку, и его голос дрожал от раздражения. — Мы же договаривались. Ты сама говорила, что после родов возьмешь себя в руки. Прошло два года! Два, понимаешь? — А я не в руках? — Лена с вызовом отправила в рот очередную порцию картошки, нарочито медленно прожевывая. — Я кормлю твоего ребенка, содержу квартиру в чистоте, я работаю на удаленке. — При росте сто шестьдесят четыре весить почти сотню… Лен, это катастрофа! Мне больно смотреть, как ты себя губишь...