— Знаешь, — сказал как-то Андрей, глядя куда-то поверх моей головы, в серое московское небо, — самое страшное в нашей профессии не провал в прокате. Самое страшное — это когда ты приходишь домой, а там пустота, которую не заполнить никаким сценарием. Мы привыкли видеть его на экране брутальным, резким, с тяжелым взглядом человека, который видел жизнь. Димон Ошпаренный из «Бумера», отчаянный милиционер, суровый командир. Но в жизни Андрей Мерзликин долгое время оставался тем самым надежным плечом,...

Жена умерла в апреле. Апрель в тот год выдался холодный. Снег лежал до середины месяца. Река стояла. Почки на берёзах набухли, но не раскрывались — ждали тепла, которого всё не было. Виктор Степанович потом часто думал: если бы Вера ушла в мае, когда всё цветёт, — может, и ему было бы легче...