В конце февраля Нина Андреевна собиралась выйти из дома за сорок минут до ужина. Она застегнула пальто, поправила тёмно-зелёный платок и взяла коробку с пирогом. Телефон лежал на тумбе рядом с ключами. Экран загорелся, когда она уже потянулась к дверной ручке. Роман написал, что приезжать не надо. Светлана принимала заказчиков и не хотела смешивать рабочую встречу с семейным ужином. Сын добавил, что всё объяснит позже и просит мать не обижаться. Нина Андреевна вернулась на кухню. Ещё утром Роман напоминал про семь часов и просил испечь пирог с капустой...

— Положи салатник на место, Люба. И присядь. Нам нужно поговорить. — Мама, вы с ума сошли? У Олега через полчаса гости соберутся, тридцать пять лет человеку! Мне горячее надо проверять, а не лясы точить. — Поверь мне, Любочка, горячее сегодня никого не заинтересует. Как и твои фальшивые слезы. Смотри сюда. Свекровь, Анна Андреевна, с леденящим торжеством опустила на край кухонного стола белый конверт А4. Из него хищно выглядывали сложенные вдвое листы с синей гербовой печатью. Люба, собиравшаяся нести в гостиную фирменное заливное, замерла...