— Положи салатник на место, Люба. И присядь. Нам нужно поговорить. — Мама, вы с ума сошли? У Олега через полчаса гости соберутся, тридцать пять лет человеку! Мне горячее надо проверять, а не лясы точить. — Поверь мне, Любочка, горячее сегодня никого не заинтересует. Как и твои фальшивые слезы. Смотри сюда. Свекровь, Анна Андреевна, с леденящим торжеством опустила на край кухонного стола белый конверт А4. Из него хищно выглядывали сложенные вдвое листы с синей гербовой печатью. Люба, собиравшаяся нести в гостиную фирменное заливное, замерла...

Декабрь в Самаре — это не просто холод. Это особый, вбирающий в себя все звуки мороз, от которого щёки горят, а дыхание повисает белым облачком и не сразу рассеивается. Снег в эти недели ещё не успел лечь по-настоящему — больше слякоть, мокрый серый наст, который к утру схватывается коркой, а к обеду снова поддаётся под ногой. Дворы на улице Сорокина в такую пору выглядят особенно уныло: покосившиеся лавочки, голые кусты сирени, контейнерная площадка, которую почему-то всегда ставят так, чтобы ветер нёс от неё запах прямо к подъездам...