Гений спит в кровати и видит пасхальных зайцев. Голубых, как небо у странного Сведенборга. Копенгаген мрачен и тих. На часах двенадцать. Ночь темна и удушлива, словно подмышка Бога. Не имев друзей - но целее остались кроны. Не имев жены - но целее остались нервы. Ну и правильно, в общем-то: нынче такие жёны... Кто не стервы - дуры, а все, кто не дуры - стервы. Копенгаген спит, а по улицам бродят тени. Ищут, где бы влупить рюмашку и с кем подраться. Так задёрни шторы и спи, наш уставший гений. Ты ведь добрый, гений...

— Выйду замуж только за принца, — шептала крошечная девочка, которую все вокруг считали уродиной. Ханс Кристиан Андерсен придумал для неё счастливый конец. Реальная жизнь сложилась иначе. Большинство читает сказки Андерсена как светлые истории для детей. И почти никто не задаётся вопросом: откуда у датского сказочника столько боли? Откуда это навязчивое одиночество, это ощущение чужого на любом празднике жизни? Ответ спрятан в самих сказках — в их прототипах, которые были живыми людьми. Когда Андерсену было семнадцать лет, он познакомился с морским офицером и переводчиком Петером Вульфом...