Вера стояла на кухне и пила утренний кофе, наслаждаясь тишиной своей уютной квартиры. Она всегда ценила эти минуты спокойствия перед тем, как начнется суета рабочего дня. Но идиллию разрушил скрежет ключа во входной двери. Вера напряглась. У Маргариты Львовны, ее свекрови, был свой комплект ключей, который Антон однажды дал матери «на всякий пожарный случай». И этот случай, как назло, наступал с пугающей регулярностью, когда свекрови хотелось проверить, как живет ее сын. — А вот и я! — раздался из прихожей громкий, уверенный голос свекрови...

– Мам, а тётя Лена тоже мама? Нина спросила это на светофоре, разглядывая свои ладошки, и я не сразу поняла, о чём она вообще говорит. Ей шесть лет, она молчит по полдня, а потом выдаёт такое, что руль из рук выпадает. – Ну папа сказал. Что у нас теперь две мамы, одна дома, а другая там. Захар молчал на заднем сиденье. Ему девять, и он молчит уже четвёртый месяц обо всём, что происходит в квартире отца. Мы с Кириллом развелись два года назад, прожив до этого десять лет, а ушёл он весной, когда Нине было четыре...