В истории советского спорта его звали просто — «Папа». Александр Гомельский. Для нескольких поколений великих баскетболистов он действительно был почти отцом: заботился, выбивал квартиры, решал личные проблемы. Но для соперников и даже для многих своих игроков он был не «Папой», а «Полковником» — жестким, авторитарным, а порой и безжалостным диктатором, который строил свои команды-победительницы на железной дисциплине. Так кем же он был на самом деле? Отцом или диктатором? Гениальным тренером или мастером административного ресурса? Правда в том, что он был всем этим одновременно...

В истории спорта есть люди, которых невозможно описать только списком титулов. Можно перечислить медали, победы, должности, ордена, но всё равно останется ощущение, что главное не сказано. Александр Гомельский как раз из таких фигур. Для одних он был великим тренером, для других – строгим наставником, для третьих – человеком, который умел видеть в молодом игроке будущую звезду раньше, чем тот сам начинал в себя верить. В баскетбольном мире его называли просто – Папа. И это прозвище, кажется, лучше любых официальных званий объясняет его роль...