Актовый зал гудит от голосов, смеха и торжественной музыки. Воздух пропах цветами и лёгким волнением выпускников и их родителей. Мы втроём стоим чуть в стороне от общей суеты и ждём, когда назовут фамилию дочери и она выйдет на сцену за аттестатом. — Мам, только не плачь, — говорит Лиза, глядя на меня с мягким укором. Хмурит брови — точь-в-точь как отец. — Ты же обещала. — Я и не плачу, — вру, изо всех сил сдерживая слёзы. Лиза звонко смеётся, разглядывая моё лицо. — Ну что ты в самом деле, мамулькин, — обнимает она меня, и я ловлю лёгкий цветочный аромат её духов...

– Милый, ты представляешь, я сейчас шла мимо бассейна и видела как двое наглецов обжимались прямо на шезлонге! Ни стыда ни совести! – крикнула я, захлопывая за собой дверь номера. Пляжная сумка с глухим стуком упала на пол. Я скинула шлёпки и, не оглядываясь, побежала через гостиную нашего президентского трехкомнатного номера, к стеклянной двери балкона, с видом на бескрайнее море. Ветер ударил в лицо, волосы взметнулись, и я позволила себе просто стоять и смотреть. Море было чёрным. Настоящим. Живым...