Недавно вечером я разбирал подшивку старых спортивных журналов — занятие, которое в моей одинокой московской квартире давно заменяет шумные компании. На одном развороте увидел знакомый жёлтый шлем, синюю машину Williams и дату: 1 мая 1994 года. Мы часто превращаем прошлое в красивые легенды, но Имола не терпит романтизации. Это история о том, как спорт, привыкший считать риск частью зрелища, за один уикенд увидел цену этой привычки. К весне 1994 года Айртон Сенна был трёхкратным чемпионом мира, обладателем 41 победы и 65 поул-позиций...

641 поул-позиция. 3 титула чемпиона мира. 41 победа в гонках. Цифры впечатляют, но дело не только в них. Почему спустя 30 лет после трагедии в Имоле имя Сенны до сих пор произносят с трепетом? Сенна творил на трассе то, что другие считали невозможным. В дождь он становился практически непобедимым. Его круги в квалификациях под ливнем в Монако-1984 и Донингтоне-1993 вошли в историю. Он чувствовал машину иначе. Пилоты того времени рассказывали: Сенна мог описать каждый метр трассы, каждый бордюр, каждую кочку...